На орбите
За следующие 10 лет базовый блок "Мира" оброс дополнительными модулями — "Квант", "Квант–2", "Кристалл", "Спектр", "Природа". Это была уже не просто долговременная станция, как "Салют", на базе которого "Мир", собственно, и создавали, а целый орбитальный комплекс, превосходящий по всем характеристикам американский "Скайлэб". Причем превосходство это сохранялось долго, доставляя значительное идеологическое неудобство нашим западным соседям по планете. Стивен Кинг как–то раз вспоминал, какой ужас испытал, узнав о том, что русские запустили в космос спутник. "Мир" ужаса уже не вызывал, но мешал невероятно. В том числе и тем, что мог фиксировать запуски ракет и перемещение летательных аппаратов, — строчка из песни о том, что "сверху видно все, ты так и знай", подходила ему идеально.
Над созданием и совершенствованием отечественного орбитального комплекса работала действительно вся страна — порядка 300 различных производств и научных институтов, которые курировались 20 министерствами. Но и "выхлоп" от этого проекта был значителен: на нем отрабатывали новейшие технологии, испытывали современнейшие материалы и сплавы. И это не говоря уже о научных программах, которые реализовывали на самой станции. За 15 с небольшим лет пребывания "Мира" на орбите на нем было поставлено 23 тыс. экспериментов. Небесная лаборатория обходилась стране дороговато, но была необычайно эффективной.
Понимали это и зарубежные ученые: на станции в то или иное время побывали представители 12 разных стран, проводившие свои исследовательские программы. Были среди них и американцы, признававшие, что возможности советского "Мира" уникальны.